Бригадир за все в ответе

Мой собеседник, бригадир Андрей Панфилов комплексного участка № 7 шахты имени Дзержинского, получивший уже вторую «Шахтерскую славу», человек немногословный. Может от того, что мы встретились с ним после нелегкой трудовой смены.

Начальник комплексного участка, Александр Пономарев, считает Андрея незаменимым человеком в коллективе:

— Я пришел на участок три года назад. С Андреем сошлись очень легко. На него всегда можно положиться. Сейчас встречаемся и после работы, семьями дружим.

шахта имени Дзержинского

— Поясните, пожалуйста. У вас в подчинении комплексная бригада. Так в чем различается работа бригадира и начальника участка?

— Да, у нас комплексная бригада. Это значит, что нет чёткого разделения работы между проходчиками и забойщиками. То есть  и забойщики, и проходчики могут работать как в очистном забое, так  и в «проходке». В забойной группе у нас 27 человек. Бригадир – непосредственно руководит забойной группой, костяком участка. Другие члены участка – выполняют подсобные работы, помогают забойной группе, обеспечивают стабильную работу.

Пока мы беседовали с начальником участка, из мойки подошел Андрей Панфилов. Свою биографию бригадир рассказал в нескольких словах:

— Закончил десять классов в школе № 3, год отработал в Спецуправлении по профилактике и тушению подземных пожаров. Отслужил в армии, в 1985 году поступил в СМИ, учился на механика. Но родилась дочь, нужно деньги в семью приносить. Поэтому пошел работать вновь в Спецуправление.

— А чем занимались вы в этом управлении?

— Работал на экспериментальном участке. На машинах мы ездили по шахтам и в пробуренные скважины закачивали азот. То есть уже тогда мы использовали технологию, которая сегодня вновь востребована. Правда, ее на несколько лет забыли. После пошел забойщиком на шахту «Красный Углекоп» в 1988 году. Если вспоминать и сравнивать наше время с тем… Тогда как-то все было по-другому. Другие люди, другая техника. Сложно сравнивать. Начались забастовки. Но тогда, еще в СССР, было более менее сносно жить. А потом пошла другая жизнь. Мало хорошего было. Заработную плату по полгода не платили. План выполняешь, работа идет, но денег нет. А когда мы получали свою зарплату, гиперинфляция ее сильно обесценивала. Шахта шла под закрытие. Участки сокращали. Я ушел с «Красного Углекопа» в 1995 году на шахту имени Ворошилова. Но как-то там не приглянулось. Перешел на «Зенковскую», где проработал четыре года. В 2000 году пришел на шахту имени Дзержинского. Два года был забойщиком, а потом назначили бригадиром.

— Ну и как, ощутили различие в работе на новой должности?

— Работы, конечно больше. И, главное, бригадир в ответе и за людей, и за выполнение плана.  Нужно не только сделать то, что тебе положено, как забойщику, но и дополнительно выполнять некоторые дела, чтобы все работало как часы. Бывает, и мелочи какие–то решать приходится, но без этого работа не пойдет толком. Возникнут перебои, нестыковки.

— Как у вас обстоят дела с кадрами?

— Забойщиками и проходчиками мы укомплектованы. А горнорабочих и слесарей острая нехватка. По одному горнорабочему на смену приходится.

— Что сложнее: добывать уголь или готовить очистной фронт?

— Всем нужен уголь. Раньше вообще считалось, что забой – это главное. А очистные работы это нечто второстепенное. Тонны на первом месте, а метры как бы в тени. Но это не так. Нет очистного фронта сегодня – не будет угля завтра. В этом смысле комплексные бригады эффективны – мы и проходчики, и забойщики.

Андрей Панфилов не стал особо распространяться, в какой конкретно шахтерской работе виртуозен. Но начальник участка подсказал: ответственный по конвейерным линиям. Никто, так, как он не может их монтировать. А дело это, между прочим, важное. Если конвейерной линия смонтирована не качественно, то уголь не пойдет на-гора.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector