День Военно-воздушных сил

День Военно-воздушных сил отмечается в России 12 августа с 1997 года. В этот день в 1912 году по Военному ведомству России был издан приказ номер 397, согласно которому вводился в действие Штат воздухоплавательной части Главного управления Генерального штаба. На заре истории Военно-воздушного флота основной функцией авиации являлась разведка. После появления знаменитого «Ильи Муромца» И. И. Сикорского начала развиваться дальняя авиация.

Военно-воздушные силы СССР не имели себе равных по количеству боевых самолетов, ибо «воздушный щит» должен был надежно прикрывать «танковый меч» и «большой флот» Страны Советов. За 60 послевоенных лет советская авиация прошла путь от фанерных поршневых самолетов военной поры до сверхзвуковых машин четвертого поколения, сражалась в небе Кореи, Вьетнама, Египта и Афганистана.

Интересно, что праздничные мероприятия, посвященные этому Дню, проводятся в День Воздушного флота России, отмечаемого в третье воскресенье августа. Так что, как бы дата позади у военных летчиков, а праздник впереди.

День Военно-воздушных сил
День Военно-воздушных сил

Мы разыскали среди жителей Прокопьевска настоящего военного летчика. Ему приходилось участвовать в боевых действиях Афганистана и быть командиром корабля, способного боезарядом, находившемся на борту, стереть с лица земли половину Европы. Знакомьтесь, майор запаса Сергей Павлович Сизиков.

В 1976-ом прокопчанин Сергей Сизиков  поступил в Барнаульское авиационное училище. Это было единственное учебное заведение своего рода на всю Сибирь и Дальний Восток. А потому конкурс был очень большим. Около десяти человек на место. Еще бы! Какой парень не мечтал стать летчиком. Впрочем, и сегодня, думаю, тоже желающих достаточно. Хорошие оценки на вступительных экзаменах были только частью условия успешного поступления. Еще нужно было показать хорошие физические данные. Ведь нагрузки у военного летчика при выполнении задания очень велики. Конечно же крутили на центрифуге, чтобы проверить вестибулярный аппарат. Проверяли реакцию, психологи проводили свои тесты.  Сергей прошел все испытания.

А дальше учеба. Первый прыжок с парашютом – это летчик обязательно должен уметь. Кстати, это был еще и первый полет на самолете для Сергея Сизикова. Учеба была нелегкой, из 180 курсантов до выпуска доучились 120, то есть каждый третий отсеялся. Многие из-за того, что, как рассказал мне мой собеседник, что не умели «чувствовать землю». То есть расстояние до нее при посадке или взлете. В сантиметрах!

А еще нужно уметь выдерживать нагрузки от минус двух «же» (невесомость) до семи «же» (то есть как будто вы в семь раз тяжелее стали), причем при резкой смене от одного к другому. Кстати, поэтому из вьетнамцев так хороших летчиков и не получилось. Нагрузок по своей комплекции не выдерживали, хоть закорми их. Поэтому нередко на перехват американцев вылетали русские. Но американцы быстро в полете отличали наших от вьетнамцев по сложности виражей и, согласно приказу командования, старались не ввязываться в бой с русскими пилотами. Даже выучили для эфира фразу: «Иван, я ухожу!». Но вернемся к нашей беседе.

— Помню итоговый полет с инструктором, — вспоминает Сергей Павлович. – Летаю, иду на посадку, а инструктор меня такими словами кроет, так выражается о том, что я делаю… Что, мол, все это последние минуты нашей жизни. Что вообще меня за штурвал пускать нельзя было. Сели. Думаю, ну все, отчислят сейчас. А инструктор мне говорит: молодец, теперь ты готов к самостоятельным полетам. Оказывается, это у него такая методика была: в полете жестко раскритиковать курсанта, создать психологически экстремальную ситуацию. Если курсант все равно все сделает правильно, значит все хорошо. Нас хорошо учили. Например, заставляли специально вводить машину в штопор и выводить. И так до доведения действия до автоматизма. Потому что, когда это случиться не по твоей воле, а во время боевого задания, времени на раздумья не будет. Только представьте: огромная скорость, перегрузки, в глазах все темнеет… Руки при этом должны сами сделать все необходимое.

Конечно, сложно прочувствовать по пересказам, каково это – вести в небе огромный самолет. Быть с ним единым целым, чтобы он слушался тебя. Не передать. Но я просто видел, как у моего собеседника загораются глаза при вопросах: а помните свой первый полет, а первый самостоятельный, а свой первый полет на боевом дежурстве?

После окончания училища Сергей Павлович с молодой женой был направлен в Прибалтику. Летал на истребителе-бомбардировщике СУ-17 и на дальнем бомбардировщике ТУ-16. Облетали наши границы в нейтральных водах. Наших всегда сопровождали натовские самолеты.

В 1984-ом Сергей Сизиков ос своими коллегами направлен для выполнения боевых задач в Афганистане. Бомбили караваны и группировки вооруженных сил противника. О том, каково было бомбить, мой собеседник говорит неохотно:

— Мы военные, нас этому учили, к этому готовили. Поэтому мы с самого начала знали, что должны по приказу выполнить боевую задачу. И возникла такая ситуация, когда потребовались наши умения.

А ведь сколько жизней нашим солдатам спасли эти вылеты и бомбовые удары! Это оружие, которое не дошло до рук моджахедов. Это войска, которые не успели нанести удары по нашим гарнизонам. Нелегко пришлось бы нашим на земле без поддержки с воздуха. Но и военные летчики несли потери. Порой с ПЗРК их сбивали в небе.

Потом, после войны, Сергей Павлович был перееден на Украину. Стал капитаном корабля. Воздушного корабля Ту-95.

Справка: Ту-95 (по кодификации НАТО: Bear — «Медведь») — советский турбовинтовой стратегический бомбардировщик-ракетоносец, один из самых быстрых винтовых самолётов, ставший одним из символов холодной войны. Предназначен для поражения крылатыми ракетами важных объектов в тылу противника в любое время суток и при любых погодных условиях. Базировались Ту-95, помимо СССР, на авиабазах Кубы, Гвинеи, Анголы, Сомали и Вьетнама. Это давало возможность стратегическому командованию СССР эффективно контролировать практически любую точку земного шара.

— Экипаж такого корабля восемь человек, — говорит бывший капитан. – 22 часа в воздухе несет боевое дежурство. Летали парами. На борту ядерное оружие. По первому приказу… наверное, от Европы бы ничего не осталось.

Но вот наступил развал СССР. Внезапно самолеты и летчики, базировавшиеся на территории Украины стали частью ее ВВС. Произошло то же, что и в фильме «72 метра» с подводниками.

— Нас, 30 капитанов кораблей ТУ-95, выстроили и спросили, кто готов принять присягу на верность служить Украине? – рассказывает Сергей Павлович. – Из строя вышли только трое. Остальные отказались. Такое же происходило и по всей Украине. Знаю, были летчики, которые на своих самолетах самовольно перелетали в Россию. Мы ездили в Москву, к своему руководству, что-то пытались изменить, но все тщетно. Начинался какой-то дурдом.  Говорить в эфире заставляли только на украинском. Секретную технику, которую даже со стороны фотографировать было нельзя, из нутрии всякие СМИ снимали на камеры. Мне даже предлагали быть личным летчиком их министра обороны. И вот в кабине я, министр и куча видеокамер снимают некогда секретное оборудование. Я не смог этого выдержать и отказался. И поехал в родной Прокопьевск.

А между тем ТУ-95, страх наших противников, стоял на земле. На них ведь летать было некому. Но даже такие, беспилотные корабли не давали покоя американцам. И вот, за очередной займ они потребовали распилить на металл «стальных птиц». Сделано это было с большой помпой, в присутствии натовских офицеров и журналистов. Не знаю, что чувствовали видя эти кадры в новостях бывшие капитаны этих ракетоносцев, но даже мне, постороннему человеку, было не по себе.

— В прокопьевском военкомате в том, 1994-ом году, меня приняли, как чужого, — говорит бывший летчик. – Не знаем тебя и все. Ты в Украине служил. Словно и не был я летчиком ВВС СССР. Так, на 23 февраля открытку присылают. Я очень удивился, что ваша редакция пригласила меня для беседы, поздравила с праздником. Думал, что и никто не знает обо мне.

Теперь знаем не только мы. А в эти выходные Сергей Сизиков поедет в Барнаул. Каждое третье воскресенье августа там встречаются старые друзья, выпускники Барнаульского авиационного училища. Которого уже нет примерно десять лет. Закрыли и отправили на все четыре стороны курсантов (был среди них и один мой знакомый – И.С.), оставив их без неба. Еще одна грустная история.

Но праздник в Барнауле все же стоится, как и во все предыдущие годы. Обязательно будет авиашоу, будут самолеты, буду разговоры о небе, о нашем воздушном щите.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector