КАК УКРАИНА ВЫИГРАЕТ «ЭНЕРГЕТИЧЕСКУЮ ВОЙНУ», или что такое «бензин из угля»

Сколько бы нам ни втирали идею о том, что США пытались привить Ираку демократические ценности, все понимали, что речь идет о простом переделе сфер влияния на рынке нефти. Известно, что спрос на этот энергоноситель, называемый черным золотом, растет с катастрофической скоростью. Кто бы мог пару лет назад подумать о том, что на бирже баррель нефти может стоить более 70 долларов?

Уже более двух лет цена показывает стабильную динамику роста, за этот временной промежуток она выросла практически в два с половиной раза. О том, что бензин на наших заправках дорожает из-за повышения общемировой цены на нефть, не знает разве что очень и очень далекий от реальности гражданин. Но вот не все знают, что самая дружественная нам страна (как бы нам этого хотелось!) ежемесячно повышает экспортную пошлину на нефть – а ведь известно, что большая часть бензина, производящегося на наших НПЗ, – из российской нефти. То есть по сути Украина оказывается в гораздо худшем положении, чем многие другие страны – мы заложники, во-первых, мировых тенденций (которые, безусловно, влияют и на российский энергорынок), а во-вторых – непонятной российской «дружественности».

Самое, пожалуй, неприятное в этой ситуации в том, что мировые цены на нефть наверняка падать не планируют, да и Россия обратного хода не даст. Можно, конечно, долго говорить о том, кто виноват во всех бензиновых кризисах, при каком правительстве произошел первый скачок цен на топливо и так далее. Возможно, это и имеет некую ценность, хотя разглядеть ее без микроскопа достаточно проблематично. Факт: при нынешних темпах потребления нефти ее запасы иссякнут примерно лет через 40-50. Однако спрос на топливо растет буквально с каждым днем. Назревает необходимость поиска альтернативного источника энергоресурсов.

Идея проекта производства бензина из угля на слуху у луганчан недавно, однако резонанс вызвала достаточно ощутимый. И причина здесь видна невооруженным глазом — проект перспективен, однако дорогостоящ. В областной государственной администрации курирует этот проект один из новоназначенных зампредов Виктор Ивкин. Именно с его слов сегодняшний рассказ о проекте. «Украина ни с кем не собирается воевать, но обязана процветать. К великому сожалению, с Украиной воюют – энергетически и политически», — считает он.

Первые промышленные установки по производству бензина из угля были построены в 30-х годах в Германии, использовался уголь Рурского бассейна. Уже тогда этот процесс по сути носил революционный характер – он позволял обеспечить энергетическую независимость стран, которые обладают не запасами нефти, а залежами другими углеводородами – углями. Страна готовилась к тотальной войне. Спустя несколько лет немецкий концентрационный лагерь Моновиц стал крупным промышленным центром по производству бензина из угля. В Германии уже в 30-х годах, то есть еще до войны, производилось около трех миллионов тонн синтетического топлива из угля.

бензин из угля
бензин из угля

После войны в процессе контрибуции часть немецких заводов была вывезена в США, где они до сих пор продолжают успешно работать. Часть заводов вывезли и в Советский Союз. Однако после того, как были открыты тюменские нефтяные месторождения — дешевые и доступные – разработки по газификации и сжижению углей фактически были остановлены. Тогда это было экономически целесообразно.

Однако нельзя говорить о том, что в Союзе эти технологии не развивались . Интересно, что в районе Лисичанска в 1966 году было закрыто предприятие «Подземуголь», занимавшееся, по сути, добычей энергоносителей из-под земли практически без участия рабочих. Но, видимо, тогда не думали о том, что нефть может закончиться.

В 50-х годах, во времена энергетического эмбарго со стороны ООН против политики апартеида в Южно-Африканской республике (ЮАР), доступ к импортным энергоресурсам для страны был закрыт. ЮАР смогла обеспечить свою жизнедеятельность только благодаря тому, что использовали уголь как альтернативный источник получения топлива. ЮАР уже имела научные наработки (за счет сбежавших от расследования нацистских преступлений ученых), и открытие там колоссальных запасов дешевого каменного угля позволило развивать эти технологии. Тогда, с учетом цен на нефть они уже были рентабельны.

С тех пор, как было снято эмбарго, компания «САСОЛ» интенсивно занималась развитием технологий производства синтетического топлива из угля, и сейчас она является одним из мировых лидеров в этой отрасли. Она имеет сферы влияния за пределами ЮАР – это и Бразилия, и США…За прошедшие годы технология была значительно усовершенствована, и сегодня используются установки 3-4 поколения, и развитие технологий отнюдь не стоит на месте. Сегодня компания «САСОЛ» потребляет 47 миллионов тонн каменного угля, получая из него около 7 миллионов тонн жидкого синтетического топлива.

Сейчас Китай также заявляет о перспективности этой технологии, планируя обеспечить таким образом весь автопарк страны. По прогнозам, уже через 10 лет Китай будет изготовлять 1,2 миллиона баррелей в день – это примерно 20-60 миллионов тонн синтетического дизельного топлива в год. Заинтересованы в развитии этих проектов и Япония, Индия, Польша, Пакистан…

Не осталась в стороне и Россия: там разработана усовершенствованная технология, которая дает возможность производить из низкосортного и бурого угля соответствующие современным европейским стандартам бензины, дизельное и реактивное топливо, продукты углехимии.

С момента открытия нефти в США и бурения первой скважины геологами были предсказана динамика роста нефтепотребления, так называемые «пики Хабберта». За 150 лет всплески потребления, а, следовательно, несоответствия добычи и использования, спроса и предложения были спрогнозированы с точностью до 4-х лет. Первый был предсказан на 70-й год. Однако он запоздал на 4 года – времена Персидского кризиса стали первым «пиком». Второй был проанонсирован на год 2000. Он должен был, теоретически, быть связанным с исчерпанием нефти в легкодоступных источниках, там, где добыча сравнительно дешева. Как известно, сейчас скважины бурят в морских шельфах и за полярным кругом. И налицо кризис 2004-2005 – цены на нефть растут катастрофически быстро. И думать о том, что будет спад цен и это повышение спекулятивно, оснований нет. Можно спрогнозировать только дальнейшее подорожание.

БЕНЗИН ДОНБАССА

Возникает вполне резонный вопрос – а какой уголь может подойти для производства бензина? Подойдет ли уголь Донбасса для этого? По словам Виктора Ивкина, когда метод Фишера-Тропша только начинали применять, в 30-х годах при том уровне техники и технологий говорили о том, что для производства жидких углеводородов из углей, газификации и сжижению можно подвергать угли с низкой степенью метаморфозности. Метаморфозность – это состояние, «возраст», показатель того, сколько уголь пробыл в земле. Насколько он превратился в углерод. «Будет понятнее, если применять классификацию типа молодых и старых углей – в молодых много водорода, в старых – его намного меньше. То есть тогда, в 30-, пригодны были только молодые угли. Так получалось тратить меньше энергии, однако в молодом угле меньше углерода, он менее калорийный. Сегодня же мировая наука и практика говорят о том, что топливо можно делать из практически любых углей, и я скажу больше – из любых углеродосодержащих веществ – даже из мусора», — заявил Ивкин.

По словам Ивкина, Украина сегодня по запасам угля является одной из лидирующих стран Европы. И когда говорят о том, что Луганщина может стать основой энергетической безопасности Украины – это не голословные заявления и не популизм. «Это – обоснованные умозаключения наших ученых, которые годами занимались этой проблемой, — утверждает Ивкин. – Мы имеем колоссальные запасы энергоресурсов. И я могу только предположить, кому могло быть выгодно закрытие шахт. 1 миллиард 74 миллиона тонн угля похоронено в шахтах, которые попали под реструктуризацию. Можно долго спорить об их рентабельности, однако существуют прецеденты, когда шахты с запасами в десятки и сотни миллионов тонн просто затапливались. Да, можно спорить по поводу того, можно ли было классически добывать там уголь. Но ведь есть колоссальный опыт газификации углей под землей!». Мировая динамика ввода фактических мощностей по производству синтетических топлив говорит о том, что резкое увеличение их количества произошло еще в середине 80-х. По состоянию на сегодняшний день в мире ежесуточно вырабатывается примерно 12 миллионов тонн такого топлива.

В мире существует 16 фирм, которые занимаются проектированием и установкой такого оборудования. Известно и о десятке технологий, однако базовым для всех является метод Фишера-Тропша, открытый еще в 30-х годах. По словам Ивкина, разговор о рентабельности или нерентабельности такого производства в Донбассе — это разговор об уровне техники и технологий.

О том, какой может быть стоимость синтетического топлива, произведенного из угля в нашем регионе, по словам Ивкина, говорить еще рановато. По средним данным, из тоны угля можно будет получить 150 кг бензина, 270-280 кг дизельного топлива, все остальное – продукты углехимии и газ, который можно будет применять в энергетике.

Мы задали Ивкину вопрос о том, имеет ли эта идея финансовый смысл. Он ответил, что об этом можно долго спорить. Факт: у нас есть возможность на территории Луганской области производить топливо. В условиях ЮАР при промпроизводстве оно может иметь одну цену, в других условиях цена будет другой. Однако можно смело говорить о том, что при цене нефти выше 17 долларов за баррель(сейчас, как известно, около 70-ти) производство бензина из угля является конкурентоспособным. В Алчевске, на коксохимическом заводе, одной из составляющих технологического процесса является синтезгаз. На Северодонецком «Азоте» есть технологическая линия по производству аммиака, и при незначительной доработке можно использовать при производстве жидкого топлива. Теоретически это может быть 300 тонн ежедневно.

ЮАР сегодня экспортирует произведенный таким образом бензин. Произведенное из угля топливо обладает свойствами, которые не присущи топливу, произведенному непосредственно из нефти, в первую очередь с точки зрения экологии. Топливо, произведенное из угля, содержит мало серы, соответствует европейским стандартам качества. Но самое главное – выбросы углерода в виде дыма и сажи на 40-50% ниже. Мы измеряем у автомобилей СО, а сажу сегодня никто не учитывает, хотя она канцерогенна в большей мере, чем СО и СН.

Украина, импортируя нефть, платит 170 долларов пошлины за каждую тонну, тем самым инвестируя в чужое производство. Плюс к этому Украина сегодня дотирует шахты. Мы теряем деньги. Если, по словам Ивкина, использовать наши угли для производства топлива, то, даже считая только бензин и ДТ, можно будет покупать уголь по 700-800 гривен за тонну, сохранив существующие цены на заправках. То, что такой подход предполагает коренное изменение самой системы взаимоотношений в отрасли, Ивкина не смущает. Он утверждает, что страны, которым повезло иметь собственную нефть этим просто пользуются. Однако эта нефть скоро закончится. «Донбасс – это потенциальный Кувейт!», — уверен зампред ОГА Ивкин. По его словам, запасы нефти иссякнут примерно лет через 40-50, газа – через 70-120. А угля хватит еще лет на 200-500. «Это же целые поколения! За это время действительно может произойти какая-то техническая революция. На то, чтобы сломать устоявшиеся системы, нужно меньше времени, чем, например, перевести автопарк на другой вид топлива. Ведь, например, последние 20 лет происходит переход машин на газ. И за этот срок в Европе на газ перешли только 3-4% автомобилей».

Одной из первостепенных задач, которую ставила перед собой новая власть в области, по словам Ивкина, является возрождение угольной отрасли. Возможна ли это через классическое применение угля? «Наверное, да, но в то же время нет. Яркий пример: для современной коксовой батареи на Алчевском коксохиме не может быть использован отечественный коксующийся уголь — в нем содержание серы слишком велико. Нам для коксохима придется уголь импортировать! Тем не менее, наш коксующийся уголь достаточно качественен, и мы сможем использовать его в энергетике и производстве тех же синтетических топлив. Вторая задача – обеспечение максимального влияния на конъюнктуру цен. Наличие хотя бы 5%-ного объема любого товара на рынке позволяет этот рынок регулировать. Это 5,5 миллиона тонн бензина и 9 миллионов тонн дизельного топлива в год. Это небольшие цифры», — уверен замгубернатора.

Ивкин заявил, что первые литры синтетического топлива уже производятся в лабораторных условиях. О том, будет ли в Луганской области собственное промышленное производство топлива из угля, зампред ОГА говорить не может: принимать такие решения – компетенция столичных чиновников. Политика государства в этом вопросе, уверен Ивкин, зависит от того, на какой технологии остановят внимание. «Еще пока нет наработанного варианта. Чтобы его предложить, нужно провести колоссальный объем исследований, технико-экономических обоснований, проектов. И говорить о том, где будет расположен комплекс – в Луганске, Перевальске или Антраците – рано. Пока что есть только теоретические расчеты. Однако сегодня уже можно говорить о том, что у нас есть уникальное угольное месторождение – Богдановское, есть уникальный химико-технологический комплекс, который сосредоточен практически в географическом центре области – Северодонецке, Лисичанске. Есть специалисты. Есть инфраструктура. Так что вероятность того, что проект будет реализован, достаточно велика», — заявил зампред ОГА.

Однако не стоит забывать о грядущей приватизации угольных предприятий. Ивкин пока не может дать конкретного ответа по этому поводу. Он говорит о стратегии. Говорит о том, что для реализации проекта бензина из угля нужна «живая угольная отрасль». И от кого будут поступать туда инвестиции, особого значения не имеет. «Для самой технологической цепочки значения не имеет, кто будет добывать уголь. А то, что за ним будущее, – это понятно. И перспективу сегодня уже понимают инвесторы. Это уже аксиома», — уверен Ивкин.

По городу в поддержку проекта развесили биг-борды. Ивкин утверждает, что областная администрация к ним отношения не имеет, и что это – инициатива бизнесменов, которые уже понимает «перспективу и развитие, и каждый день, подъезжая к заправке, видят цены. Биг-борды видел. Биг-борды красивые», — сказал Ивкин.

Проект получил и официальное утверждение КМУ и НАНУ. Информация и идеи могут быть получены и из общения «с доками науки и практики», считает Ивкин, и поэтому было принято решение о проведении научно-практической инвестиционной конференции в Луганске с 11 по 14 октября текущего года. На нее приглашены ведущие ученые из США, России, ЮАР. Главная тема – возможность разработки проекта производства синтетического топлива из угля в нашем регионе, применительно к нашим условиям.

По предварительным данным, на первом этапе программы, используя отечественные и зарубежные технологии, в сравнительно сжатые сроки планируется создать производственный комплекс мощностью 400-500 тысяч тонн готовых светлых нефтепродуктов синтеза в год. Этот проект будет пилотным, что позволит отработать все вопросы – как с сырьевой базой, так и с инфраструктурой, производственными площадками и т.д. С другой стороны, произведенное там топливо сможет обеспечить функционирование транспорта в нескольких областях при возможном возникновении кризисных явлений и на некоторое время создаст конкурентную среду, что позволит сдерживать цены.

На втором этапе планируется задействовать угледобывающие предприятия на большом новом месторождении – Богдановском Северодонбасского угольного бассейна. На Богдановском месторождении построят комплекс из 6 шахт общей мощностью до 14 миллионов тонн в год. Одновременно со строительством нового промышленно-энергетического узла на базе Богдановского месторождения планируется начать строительство завода синтетического моторного топлива с мощностью до 3 миллионов тонн синтетического моторного топлива в год.

…Во все времена у человечества были свои материальные ценности. Сначала это были металлы, драгоценные камни, затем универсальной материальной ценностью стали дненьги. «Сейчас, — цитирует Ивкин ученых, — снова происходит трансформация ценностей. И не исключено, что самой главной из них в XXI веке будут энергоресурсы».

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector